Вдоль стены одной из комнат Леонида Скорины почти на всю ее трехметровую высоту – многоярусный стеллаж. На полках за стеклами рядами стоят грампластинки, в основном – большого формата. По подсчетам самого Леонида Дементьевича, их тут никак не меньше трех тысяч. Есть в этой коллекции и живой голос Ленина – его речь на похоронах Свердлова, реставрированная с помощью специальных приборов, очищенная от шумовых помех.

Адрес музея – квартира

Вдоль стены одной из комнат Леонида Скорины почти на всю ее трехметровую высоту – многоярусный стеллаж. На полках за стеклами рядами стоят грампластинки, в основном – большого формата. По подсчетам самого Леонида Дементьевича, их тут никак не меньше трех тысяч. Есть в этой коллекции и живой голос Ленина – его речь на похоронах Свердлова, реставрированная с помощью специальных приборов, очищенная от шумовых помех.

Лет двадцать-тридцать назад это музыкальное богатство было для педагогов города своеобразной палочкой-выручалочкой - после того, как его владелец дал объявление в библиотеке: пригласил всех желающих безвозмездно пользоваться фонотекой. Учителя брали на уроки редкую запись: свои стихи читают Маяковский, Есенин, Пастернак, Маршак, другие поэты. Учащиеся школ - благодаря пластинкам Скорины – слушали оперу «Евгений Онегин», при этом педагоги могли выбрать одну из трех записей с разными исполнителями. Большей популярностью пользовалась та, где партию Татьяны исполняла молодая  Вишневская…

Что ни «пласт», то памятная страничка жизни создателя коллекции. Каждая приобретенная им запись – еще и обогащение знаниями из истории музыкального искусства. Леонид Дементьевич был постоянным подписчиком журнала «Музыкальная жизнь», а сейчас может часами пересказывать творческую биографию какого-нибудь композитора или подробности создания значительного произведения мировой классики.  Заговорили с ним о Маяковском – и прослушал я мини-лекцию, как специалисты, изучив по пластинке особенности произношения поэтом каждого звука,  «записали» голосом Маяковского стихи, которые он под запись не читал! Зашла речь о патефоне – Скорина открыл для меня, что в этом слове первая часть – фамилия изобретателя Пате, который сумел первоначальный опыт звукозаписи на восковом цилиндре (такую запись невозможно было копировать) перевести на диск.

Обыкновенная квартира стала своеобразным музеем, вобравшим музыкальные сокровища нескольких веков – как мировую классику, так и эстраду и джаз.  Чтобы все прослушать, наверное, потребуются годы! Особенно дороги Скорине оперный цикл Вагнера (говорит, что на Западе за него предлагают заплатить сумасшедшие деньги!) и седьмой квартет Бетховена:

- Свой квартет композитор писал по заказу князя Разумовского, российского посла в Австрии. Князь, хороший виолончелист, познакомил Бетховена с русскими мотивами, и тот создал поразительную музыку на нашу национальную тему. Я очень долго искал эту запись – везде, куда бы ни приезжал.

В советские годы Леонид Дементьевич часто по турпутевкам бывал за границей в странах социализма. Там покупал то, чего нельзя было найти в нашей стране. Нравилось ему посещать необычные музыкальные клубы, которые на свои взносы создавали меломаны. В Будапеште, например. Все просто, но и поразительно: берешь билет (очень недорогой, кстати), заходишь в небольшой зал, садишься в кресло – и в тишину плавно вливается Музыка. На следующий день афиша приглашает уже на новую программу.

Удивление, восхищение, которые испытал тогда киселевчанин от знакомства с уникальными клубами, и подсказали ему идею благотворительного «проката» своей музыкальной коллекции. Чтобы она, вобравшая в себя огромный спектр произведений, какой трудно найти было даже в специализированных торговых «точках», несла пользу людям. И стал Скорина добровольным и бескорыстным пропагандистом искусства.

Ах, «Чакона»!

Если читатель подумал, что Леонид Дементьевич – музыкальный работник,  то глубоко ошибся. Скорина – горный инженер, окончил Сибирский металлургический институт (ныне СибГИУ), трудился на шахтах имени Вахрушева, «Суртаиха», уже будучи пенсионером – на  «Киселевской». Откуда такая страсть к музыке у человека с суровой долей шахтера?

- Про патефон я в своей станице на Донетщине узнал до войны, из кинофильмов, - вспоминает ветеран, у которого 7 мая юбилей, 75 лет. – А увидел патефон уже после Победы: один из демобилизованных вернулся с фронта и привез  загадочный ящик с вращающейся металлической головкой. И одну-единственную пластинку. Слушать ее мы и бегали к нему на хутор. К классической музыке я приобщился уже в Новосибирске, куда переехал в 1949 году. Тогда в «столице Сибири» еще оставалось много интеллигенции, эвакуированной в войну с европейской части СССР. Там находились оперные театры Киева, Одессы, Ленинграда. В кинотеатрах, даже в малюсеньких, перед сеансами для зрителей играли чуть ли не симфонические оркестры! Я работал на фабрике – собирал гармошки и баяны, участвовал в художественной самодеятельности. Наш творческий руководитель  служил в оперном театре и дарил нам бесплатные билеты на спектакли. В те годы по радио (телевидения еще не было) звучали великолепные циклы о музыке…

А коллекция звукозаписи начиналась в 1961 году, после радиопередачи, в которой прозвучало исполнение испанского танца «Чакона» Баха, соло скрипки. Слушал Леонид гениальное произведение и «с ума сходил». Поразил его композитор. «Найду пластинку с записью», - решил инженер шахты. Пришел в музыкальный отдел универмага на главной улице Киселевска:

- Есть у вас «Чакона» Баха?

- Вот список. Смотрите.

А там – она, «Чакона»!

Принес покупку в свое холостяцкое общежитие, любуется. Но как прослушать? Узнал, что кто-то из жильцов обладал редким тогда проигрывателем. Как сейчас помнит Скорина, «прокрутил» он пластинку 14 раз подряд! И понял: надо покупать свой проигрыватель. Не будешь же постоянно надоедать знакомому. «Добывание» аппаратуры – особая глава. В конце концов, радиолу «Восток» Скорина купил в селе Терентьевском, куда его на мотоцикле с коляской специально возил товарищ по работе.

Позже отыскал наш меломан еще несколько вариантов исполнения «Чаконы» –  на фортепиано, на виолончели, оркестровое.  С той поры и «заболел» собирательством. Покупал то, что нравилось. Нравилось многое. Когда женился, то в супруге нашел своего единомышленника. По меркам того времени они были состоятельными людьми, затраты на пластинки не угрожали семейному бюджету. Росла коллекция, требовала все больше места в квартире, обновления аппаратуры. Но какое же благо - вернуться из опасной шахты домой, включить проигрыватель, поставить любимую мелодию. Вот и лучшая психологическая разгрузка.

Только переживал поклонник музыки, что к мировой классике не очень-то стремилась молодежь. Помнит, как в магазине «Рекордсмен» появилась в продаже чешская стереозапись Моцарта, мечта поклонников композитора, - и всего за два рубля! Взял пластинку, а остальные так и не нашли бы в городе покупателей, если бы не оказался тут один ленинградец: увидел – и все оптом скупил (на «черном» рынке цена экземпляра была в десятки раз дороже).

Сейчас  патефоны превратились в музейную редкость, радикально изменилась вся техника звукозаписи и ее воспроизведения, но тем дороже старые пластинки, которые стали вещественной памятью «о времени и о себе», которые можно прослушать и на новейшей аппаратуре. Леонид Дементьевич говорит, что недавно к нему приходили за помощью: в городе задумали сделать музыкальный фонтан и попросили его подобрать музыку. Скорина предложил прекрасную мелодию Генделя. Только не нашлось пока нужной техники, чтобы ее переписать со старой  пластинки.

Однако и современные диски с понравившейся музыкой бывший шахтер покупает. И на другом стеллаже выстраивается новая коллекция. Мелодия звучит, возвращает в прошлое самого ветерана, радует его детей и внуков.

газета «Вита+»

Владимир МАРАКУЛИН

г. Киселевск